Кто-то должен был это остановить
и этим кем-то стал он.
В седьмой серии первого сезона Саня, газуй! город, который ещё вчера казался обычным провинциальным скоплением бетонных коробок и сонных лиц, внезапно превратился в арену, где судьбы решались не на бумаге, а в кулаках и криках. Саня, этот парень с лицом, высеченным из гранита, и взглядом, от которого у местных алкашей отпадали челюсти, снова в деле. Но на этот раз всё пошло не так, как обычно. То, что началось как ещё одна разборка в подъезде, закончилось тем, что кто-то из бригады Сергея того самого парня, который когда-то поставил на колени половину района, оказался в больнице с треснутым ребром и разбитым носом. И теперь по городу ходят слухи: кто-то слишком сильно задел того, кого нельзя было трогать. А Саня, газуй!, как всегда, оказался в эпицентре.
Ночь была тёмной, как настроение у местного участкового, который уже третий раз за месяц выписывает протоколы за драки на танцполе. Дым сигарет смешивался с запахом пива и пота, а по рации то и дело трещали голоса: Где-то здесь ходят ребята с железом. Саня стоял у окна, глядя на фонарь, который почему-то мигал, как будто сигнализировал. В руках у него был стакан с чем-то крепким, но он не пил. Он ждал. Потому что знал: если Сергей не отомстит сегодня, то отомстит завтра. А если не завтра, то послезавтра. Потому что в этом городе месть такая же обязательная процедура, как чистка зубов по утрам.
В этот момент в дверь постучали. Несильно, но уверенно. Саня даже не обернулся. Он знал, кто это. Сергей пришёл не один с ним были двое парней, лица которых были так же выразительны, как у гробовщика на похоронах. Они улыбались. Это было плохим знаком. Саня медленно поставил стакан на стол и вытер руки о джинсы. Ну что, мужики, сказал он, не поворачиваясь. Давайте без фанатизма. Сергей рассмеялся, и этот смех прозвучал, как скрежет металла по стеклу. Ты что, Саня, газуй!, думаешь, мы пришли мириться
А потом началось самое интересное.
То, что произошло дальше, не было ни дракой, ни потасовкой. Это был спектакль. Постановка, где каждый знал свою роль, а режиссёр судьба наблюдал со стороны, улыбаясь. Сергей бросился первым, но Саня не стал отступать. Он поймал его за руку, развернул и врезал коленом в живот так, что у того из легких вылетел весь воздух. Второй парень попытался ударить сзади, но Саня был быстрее. Он схватил его за волосы, ударил головой об стену, и тот рухнул, как подкошенный. Третий попытался достать нож, но Саня перехватил его запястье и сломал. Крик боли заглушил треск кости. И в этот момент, когда всё должно было закончиться, в комнату влетела девушка та самая, которая когда-то была подругой Сергея, а теперь, похоже, перешла на сторону Сани. Она крикнула что-то, и Сергей, вместо того чтобы продолжать драку, вдруг замер. Его глаза сузились. Он понял, что проиграл.
Утро после драки пахло кровью, дымом и чем-то ещё чем-то, что нельзя было выветрить даже открытым окном. Саня сидел на подоконнике, глядя на рассвет, который почему-то казался таким же серым, как и всё остальное. В руках у него был телефон. На экране сообщение от Сергея: Мы ещё встретимся. Саня улыбнулся. Не потому, что ему было весело, а потому, что знал: этот парень никогда не сдастся. И это было хорошо. Потому что если бы Сергей сдался, то город перестал бы быть городом. Он стал бы кладбищем для тех, кто не умеет драться.
Саня, газуй!, снова оказался прав. В этом мире, где слабых давят, а сильных уважают, он выбрал сторону силы. Но сила эта была не просто кулаками она была в том, что он не позволял себя ломать. И когда в следующий раз Сергей или кто-то другой решит, что может на него надавить, они вспомнят эту ночь. Вспомнят, как Саня стоял у окна, ждал и не дрогнул. Потому что в городе, где правят жестокость и беззаконие, есть те, кто всё ещё верит: кто-то должен был это остановить. И этим кем-то стал он.